«В движение догхантеров я не верю» — глава Фонда защиты городских животных Екатерина Дмитриева

11 сентября 2025

Небоскребы делового центра «Москва-Сити» построены на традиционном пути миграции куликов и вальдшнепов, и только за один миграционный сезон, то есть осенью и весной, сталкиваясь со стеклянными фасадами, по официальным данным, погибает до ста таких птиц.

О том, как гуманно контролировать популяцию и повышать качество жизни обитающих в мегаполисе животных, чем для города ценны голуби и как бездомные кошки помогают сдерживать размножение крыс, «Москвич Mag» рассказала основатель и гендиректор Фонда защиты городских животных Екатерина Дмитриева.

Екатерина, расскажите, как вы стали активной участницей движения по защите прав животных?

В активизм люди приходят двумя путями — либо через личную историю, либо из-за воспаленного чувства справедливости.

Мой вариант второй. Что для меня послужило толчком?

Я много лет занималась оформлением интерьеров и декорированием пространств. И однажды меня пригласили сделать дизайн-проект контактного зоопарка в одном из столичных торговых центров.

Помещение сразу же показалось мне странным — там не было ни естественного света, ни доступа воздуха, только по вентиляции.

Документацию, согласно которой я должна была выстраивать свою работу, никто не предоставил.

Тогда я начала изучать европейские конвенции о животных, из которых Россией была ратифицирована только одна — о контрабанде.

Я поняла, что с этой мертвой точки ничего не сдвинется, пока кто-то всем этим не займется.

И занялась — примыкала к локальным комьюнити, ходила на круглые столы, меня начали включать в рабочие группы, обсуждающие необходимость принятия законов о животных.

Оставаться просто Катей я уже не могла и поэтому решила создать собственную организацию.

Так в 2017 году появился Фонд защиты городских животных.

Что в названии вашей организации подразумевается под словом «городские»?

Городские животные — это те, которые обитают в мегаполисе. На каждого из них влияют урбанистические процессы.

К тому же слово «городские» отвечает на вопрос «Чьи?». И ответ очевиден — они наши, всех горожан.

Мы публично говорим о проблемах животных в городе, стараемся привлечь к этому внимание чиновников.

В Москве мы открыли коворкинг «Котобюро» — уникальное пространство и приют для бездомных кошек, где они живут свободно и общаются с людьми.

«Котобюро» может посетить любой желающий. Совместно с крупным девелопером проводим акцию «Кошачий патруль».

С какими проблемами сталкиваются животные, обитающие в Москве, и как им можно помочь?

Деловой центр «Москва-Сити», например, построен на традиционном пути миграции куликов и вальдшнепов, и каждый миграционный сезон, то есть весной и осенью, о стеклянные фасады небоскребов разбиваются и гибнут, по официальным данным, до ста таких птиц.

А сколько их еще заметают дворники?

Или взять водоплавающих: вы замечали, что, облагораживая парки, на прудах и реках часто делают отвесную береговую линию?

Из-за этого птенцы, пока не умеют летать, не могут выбраться из воды, и это оказывается для них фатально.

К счастью, в ходе реализации одного из проектов фонда нам удалось договориться с коммунальщиками, и во многих местах появились деревянные помосты с плавным спуском к воде, а также биоплато — небольшие экологичные островки.

Наш фонд много занимается птицами.

Главная ценность голубей в том, что они – кормовая база для хищных птиц, которых московские власти постоянно стремятся реинтродуцировать.

Но какой в этом смысл, если хищникам будет нечего есть?

Это те, которых выпускают на свадьбах, выписках из роддомов, школьных линейках и даже на отпеваниях.

Но эти птицы не умеют жить самостоятельно и даже хорошо летать часто не умеют, потому что на самом деле являются птенцами, хоть и выглядят как взрослые птицы. Поэтому сидят и тихо умирают или их съедает кто-то из городских хищников.

Недавно мы ловили голубей, которых выпускали у Сеченовского роддома. У одной из птиц был застарелый перелом лапки.

То есть птенцов голубей просто забрали из голубятни по 300–700 рублей за штуку и засунули в мешок.

Довольно часто голубей выпускают в торговом центре «Ханой», где они и погибают.

Спасенных фондом птиц пока что лечат в нашей клинике УрбанВет, и мы пытаемся найти им дом, если их нельзя вернуть в естественную среду.

Мы сотрудничаем с одной из популярных торговых интернет-площадок, которая вскоре будет запрещать публикацию объявлений с такими словами, как «выпуск голубей», «свадебные голуби» и тому подобное.

У защитников животных есть антагонисты, те, кто испытывает к животным необъяснимую ненависть.

В Москве животных убивают значительно реже, чем в других регионах. Но в догхантеров как некое организованное движение лично я не верю.

Да, какие-то собаки умирают, но давайте будем честны — часто они ходят по улицам и, как пылесос, тащат в пасть все что попало.

Форумов в сети, где собираются такие люди, довольно много, и что с этим делать, пока совершенно непонятно.

Это не подростки, а взрослые озлобленные люди, возможно, чем-то травмированные. Работать с такими наша полиция не умеет.

Но даже если научится, встает главный вопрос: вот вылечим мы всех раненых ворон и что потом с ними будем делать, на какие деньги и где содержать?

В Москве бездомным кошкам совсем не просто выживать. Вы помогаете им?

Вы знаете, что бездомных кошек в Москве почти 70 тысяч?

Мы провели зоомониторинг и выяснили, что большая их часть обитает на территориях промышленных объектов, которые в ходе реновации сносятся.

По договоренности с Фондом реновации мы сами ловили этих кошек, открыли приют «Котобюро».

Работаем с застройщиками в рамках городской программы комплексного развития территорий и проекта «Кошачий патруль» и нам очень нужны новые партнеры.

Этого количества как раз достаточно для одного хорошего приюта. В Москве кошачьих приютов сейчас 13 и строительство новых не планируется.

Сносят машиностроительный завод имени Чернышова, и это снова множество кошек.

Хорошо, что москвичи подкармливают бездомных кошек, они ведь сами не могут добыть себе пропитание.

Тут другая история: в кошачьей моче содержится вещество под названием «фелинин», которое влияет на репродукцию крыс и меняет соотношение полов в потомстве.

Поэтому там, где есть кошки, крысы медленнее размножаются.

Многие горожане уверены, что от бездомных животных можно заразиться опасными болезнями.

Это ерунда, что все уличные кошки заразные и их даже погладить нельзя. Бешенства, например, в Москве сейчас вообще нет.

Недавно я читала одно исследование, в котором говорилось, что каждый четвертый или пятый пассажир метро болен туберкулезом.

Что теперь, на метро не ездить? Птичий грипп не передается людям. Блохи не превращаются в человеческих вшей.

Говорят, что голуби разносят хламидиоз, но им можно заразиться, только если не мыть руки после контакта с зараженной птицей.

Любой город плохо приспособлен для животных, и Москва – не исключение.

Выпустили постановление о том, что деревья нельзя вырубать в период сокодвижения, и это чудесным образом совпало с периодом гнездования птиц.

Но бывает, что деревья все равно рубят, и тогда все пространство вокруг бывает усеяно разбитыми птичьими яйцами.

Мы договорились с Фондом реновации и Мосводостоком.

Других механизмов для работы в городе у нас нет и не будет до тех пор, пока власти не признают, что в Москве живут не только люди, законодательно не закрепят права животных и не начнут учитывать их интересы.