Злобный доктор Айболит. Как в России судятся с ветеринарами из-за гибели животных

23 января 2026

Как в России судятся с ветеринарами из-за гибели животных

В России нет уголовных или административных статей, по которым привлекали бы к ответственности ветеринарных врачей, по чьей вине погиб пациент.

Статья о жестоком обращении с животными в таких ситуациях не работает, а единственный способ добиться наказания для ветеринара за ошибку или намеренный вред – отсудить денежную компенсацию.

«Такие дела» изучили судебные решения по делам ветеринаров в России за последние 10 лет.

Год назад, в январе 2025 года, Елена, вернувшись с работы домой, обнаружила своего восьмилетнего померанского шпица Честера задыхающимся.

Она тут же обратилась в ближайшую ветклинику, где заявили, что собаке срочно нужно в реанимацию.

Ближайшей клиникой с реанимацией оказалась «Гудвет».

На приеме ветеринарные врачи сделали рентген, диагностировали острую дыхательную недостаточность и забрали Честера в кислородный бокс.

В разговоре с ветеринарами Елена сразу сообщила, что уже несколько дней дает Честеру «Мелаксен» — препарат, используемый для лечения дерматологических проблем у животных.

Женщина предположила, что у собаки может быть на него аллергия. Эту версию ветеринары отвергли.

Пребывание собаки в реанимации стоило 5 тысяч в сутки.

С собой у Елены не было денег, она написала расписку главврачу в том, что заплатит позже, и уехала.

Через час женщине позвонили из ветклиники — у Честера остановилось сердце и его начали реанимировать.

Еще через полчаса сообщили о смерти собаки. Елена была шокирована гибелью Честера.

Она отказалась платить за проведенные процедуры и запросила в клинике все медицинские документы и видео из реанимации.

За месяц никакого ответа из «Гудвета» она не получила. После этого Елена обратилась в суд.

Процесс начался с назначения экспертизы, которую Перовский районный суд Москвы поручил центру «Рубикон».

По версии сотрудников «Гудвета», Честер умер из-за сердечно-сосудистых проблем, а его состояние на момент поступления в клинику было критическим.

Судебный эксперт согласился, что анамнез и симптомы говорят об уже имеющемся сердечном заболевании, но никаких документов об этом ни одна из сторон не предоставила.

Специалист «Рубикона» заявил, что состояние Честера было критическим и ветеринары действовали верно, пытаясь его стабилизировать.

Правильность экспертизы подтвердил и специалист Московской ветеринарной академии, куда обратилась сама Елена.

Перовский районный суд отказал владелице Честера, встал на сторону клиники, но благодаря разбирательствам Елена получила видеозапись последних часов жизни своей собаки.

На ней слышно, что ветеринары грубо высказываются о владелице и о животном.

Они прогнозируют скорую смерть Честера, но недовольны тем, что Елена не заплатила всю сумму сразу.

При этом когда у собаки начинается кровотечение из дыхательных путей, ветеринары не предпринимают никаких действий, хотя видят происходящее:

— А если они сейчас принесут деньги, что изменится? 

— Мы поставим катетер, мы сходим на УЗИ, кардио сделаем, дадим успокоительное!

— Не хотят новую бусинку купить себе за эти деньги?

На записи видно, что Честер умер в тот момент, когда его в очередной раз достали из кислородного бокса. 

После просмотра видео Елена подала апелляцию в Мосгорсуд, запросив при этом лингвистическую экспертизу записи, говорит адвокат Константин Ерохин:

«Есть принципы ветеринарной этики, которые в рассматриваемом случае были нарушены грубейшим образом.

Отдельно врачей и руководство клиники характеризует то, что они не считают подобное поведение чем-то неуместным.

Фактически отдельно от причинения имущественного ущерба владельцу животного речь идет о существенном моральном ущербе и ей, и обществу в целом.

После подобных выступлений доверие к врачам-ветеринарам значительно снижается», — уверен юрист.

По его словам, ветеринарных врачей в России можно привлечь только к гражданско-правовой ответственности.

«По ветеринарам уже давно пора вводить ряд статей, предусматривающих ответственность за халатное оказание ветпомощи, которая привела к гибели или увечью животного.

Есть уголовная статья о жестоком обращении с животными, но она неприменима к подобным кейсам.

Хотя в деле Честера признаки жестокого обращения, на мой взгляд, присутствуют, но это редкость», — считает Ерохин.

Елена обращалась в полицию. В клинике нашли лишь признаки неправильного хранения лекарственных препаратов и начали административное расследование.

«Такие дела» проанализировали все опубликованные на портале «ГАС.Правосудие» приговоры по статье 245 УК и не обнаружили ни одной, где к ответственности были бы привлечены ветеринарные врачи за ошибки в своей работе.

Причин для недовольства действиями ветеринаров много, говорит специалист Благотворительного Фонда защиты городских животных Ксения Кузьмичева, которая ранее занималась досудебным урегулированием споров в крупных ветклиниках Москвы.

Из 150 тысяч судебных решений о некачественном оказании услуг примерно в тысяче дел упоминались ветеринарные врачи и ветеринарные правила, но в ходе ручного отбора выяснилось, что только 59 из этих случаев были связаны со спорами между владельцами и ветклиниками.

Владельцы животных выиграли суд в 21 случае, из них в двух стороны заключили мировое соглашение.

В пяти делах иски были оставлены без рассмотрения или владельцы передумали судиться.

В 66% случаев в суд обращались владельцы собак, также суды рассмотрели дела о некачественном лечении 13 кошек, четырех коров, коня и двух неизвестных животных.

Как закончились суды владельцев животных с ветклиниками

Ксения Кузьмичева из Фонда защиты городских животных рекомендует в спорных ситуациях обязательно проводить экспертизу тела до захоронения питомца.

Заказать ее можно в государственной станции по борьбе с болезнями животных или в частных клиниках, где есть специалисты-патологоанатомы.

Эксперт советует также сохранять и копировать все медицинские документы из ветклиники, а в спорных случаях требовать полную выписку за весь срок лечения.

Кузьмичева рассказывает, что крупные ветцентры зачастую готовы к урегулированию ситуации в досудебном порядке, поэтому владельцу нужно подать генеральному директору претензию в письменном виде, а копию отправить заказным письмом.

Это обязательный этап до обращения в суд, подчеркивает эксперт.

«Очевидно, что ветеринарный кабинет с графиком работы 10–22 и одним врачом в смене не может браться за серьезные операции, но зачастую он берется.

Такие клиники берут всех подряд: и экзотических животных, и сбитых машинами кошек.

В погоне за рублем они не всегда перенаправляют животных со сложными случаями в клиники, где действительно есть возможность спасти животное», — объясняет Кузьмичева.

«В ход идет запугивание владельца, огромный ценник (60 тысяч рублей за капельницу физраствором — это классика).

Давление на эмоции, оплата наличными без чека. Разумеется, никаких документов такой “врач” не оставит», — рассказывает Кузьмичева.

Она подчеркивает:

«Поэтому животное в тяжелом состоянии нужно везти туда. Планово обращаться следует только в те клиники, которые в работе используют современные рекомендации ветеринарных ассоциаций, например WSAVA», — добавляет эксперт.

В «Гудвете» заявили, что сожалеют о смерти Честера. Там настаивают на том, что опубликованная владелицей собаки видеозапись содержит только фрагменты и не отражает всей картины, а шпиц умер от сердечного заболевания. 

В Национальной ветеринарной палате, комментируя дело Честера, заявили, что стиль общения врачей «Гудвета» неэтичный и непрофессиональный.

В то же время там отметили, что это не повлияло на качество оказания помощи собаке. 

С неэтичным отношением к животным часто сталкиваются в ветклиниках, говорит Кузьмичева. Хотя ситуация с этикой в этой сфере все же в последние годы улучшилась.

«С каждым годом ветеринария все сильнее углубляется в pet-friendly подход, учитывающий видовые потребности и особенности животных.

Развиваются клиентоориентированность, методы борьбы с выгоранием ветеринарных специалистов, которые относятся с вниманием и искренней заботой к каждому пациенту», — говорит эксперт.

Она добавляет: профессиональный ветеринар понимает, что человек приходит к нему не просто с заболевшим животным, а еще и со своей личной болью, в которую надо вникнуть и по возможности дать обратную связь.